на главную

Какое же название у платформы! “Правда”. Как звучит! Да не звучит, а режет слух. Нельзя, нельзя здесь врать. Пока поезд не тронется и не оставит позади посёлок Правдинский, основанный сотрудниками газеты “Правда”.

А эта девушка в конце вагона, очень похожая на Алёнушку! Большие круглые глаза, круглое лицо, русые волосы, губы, уголки которых ниже золотой середины – центральной точки между соединёнными, пребывающими в спокойствии, устами. Мне всегда казалось, что подобные антиулыбки делятся на два вида по происхождению. Во-первых, несомненно, губы принимают такую форму из-за постоянной грусти человека – тут уже ничего не поделаешь, у всех своя судьба. Второй же случай кардинально другой – он очень отличен от первого и завсегда искусственен, потому что имеет место на лицах гламурных, “модных” людей. Из-за образа надменности и отстранённости губы оных мужчин и женщин сворачиваются практически в полукруг – представьте себе разбухшую букву “П” или подкову. Когда видишь такого человека, то, ей богу, думаешь, что он буквально только что, за углом, съел говна, и теперь ходит недовольный всем миром, точно в этом виноваты все посторонние люди. Тут уже и сам улыбаешься. Эдакое подтверждение закона сохранения энергии – если есть антиулыбка, то где-то обязательно должна быть улыбка.

Во время размышлений об этом мнится, что и тайна улыбки Моны Лизы уже разгадана. Напомню, изображённая на полотне Джоконда была родом из знатной семьи, а вышла замуж за торговца тканями. Скорее всего, по любви. Родила ему детей, ведя намного более скромную жизнь, чем могла бы. Поэтому получается, что она смотрит на нас с картины и, улыбаясь, как бы говорит всем своим видом: “Присмотритесь. Вы думаете, я богатая, но в душе несчастливая? Нет-нет, я очень-очень счастлива, пусть и во всём скромнее. Вы думали, что я гламурная? Но тоже нет. Я – настоящая!” Как всякий едущий в электричке пассажир.

Бабушка покупает мороженое. Продавщица ей:

— Вам какое мороженое?

— Эскимо.

Я готов растаять прямо здесь от умиления. Эта бабушка… А этот лес за окном! Бегущий параллельно сплошной зелёный лес. За ним выплывает высокое здание, возможно – радиостанция, с большими буквами на крыше: “Русь святая, храни веру православную”. Видимо, подъезжаем к Радонежу.

“Алёнушка” встаёт, и, оказывается, что она одета в футболку с надписью на английском языке: “Я люблю Вену”. Тьфу. Так вот почему у неё лёгкая антиулыбка. Начальная стадия.

Поднимается и шахматист. Оля садится на его место у окна, вытягивая ноги во всю их длину:

— Блаженствуешь? — спрашиваю, улыбаясь. Станция “Радонеж”.

Едва опять трогаемся, новый мужчина-продавец приносит окно со шторками, только не из салатовой сетки, как у той женщины-“актрисы”, а из синей. Он произносит всего пару хвалебных слов об изделии и быстро идёт дальше.

— Ты видела, что он показывал совершенно такой же товар? Однако ж сказал только пару слов и пошёл себе далее. Без какого бы то ни было театра.

— Наверное, поэтому я его даже не заметила, — искренне признаётся Оля.

В середине опустевшего вагона теперь полностью стало видно сплошное окно, без форточки, с предупреждением над ним: “Аварийный выход”. В центре стекла рекламная наклейка: “Кредит за 1 час. Без выходных. 8-915…” Станция “Абрамцево”. Выходим.

О, эта станция! Знаете ли вы, что из себя представляет платформа “Абрамцево”? Это та самая станция посреди русского леса. Вокруг перрона одни деревья да кусты. Больше нет ничего. Перрон, рельсы, деревья. Просто русская станция посреди русского


-5-

пред 1 2 3 4 5 6 7 8 9 след